
Oussama Ammar
Знать себя недостаточно
Можно распознать свои недостатки, очень тонко объяснить их и по-прежнему им подчиняться.
Впервые опубликовано на французском языке в Flâneries Libres.
Со своими недостатками вполне удобно жить. Со временем даже учишься рассказывать о них с некоторым обаянием. Нужны ещё и люди, которые покажут нам то, чего мы уже не замечаем, даже когда нам кажется, что мы и так всё про себя поняли.
Одна моя подруга, музыкантка-виртуозка, как-то познакомила меня со своим преподавателем. С обычной деликатностью человека, который ничего не смыслит в предмете, я спросил, играет ли он так же хорошо, как она. Он ответил, что нет. Тогда я не понимал, зачем он ей нужен.
Она объяснила мне, что он слышит то, чего не слышит она сама. Даже когда она исполняла что-то, чего он сам не сумел бы сыграть, он мог сказать ей, хорошо ли она это сыграла.
Этот разговор изменил моё отношение к советам. Я путал умение что-то сделать с умением верно судить о том, что сделано. Мне казалось: стоит превзойти кого-то в его деле, и научиться у него больше нечему. А она показала мне, что иной раз нужен человек, который послушает со стороны, именно потому, что сам ты зашёл уже так далеко.

Конечно, из этого не следует, что прав всякий, у кого есть мнение о том, чего он сам делать не умеет. Её преподаватель годами тренировал свой слух. Он слышал что-то конкретное и мог помочь ей над этим поработать. Именно такой точности я сегодня жду от людей, к советам которых отношусь всерьёз: чтобы они могли показать, в каком месте мои рассуждения перестают выдерживать проверку.
Собственную работу трудно оценивать из-за всего того, что мы, сами того не замечая, к ней добавляем. Мы знаем, что хотели сделать, сколько сил вложили, какие препятствия преодолели. За тем, что получилось, нам видно и то, что мы хотели получить. Посторонний человек не так хорошо знаком со всеми нашими смягчающими обстоятельствами. Ему может показаться запутанным то, что для нас очевидно, или слабым то, что стоило нам огромных усилий. Когда это слышишь, порой кажется, что с тобой обошлись несправедливо. Но знать это часто полезно.
Поэтому я научился искать нескольких людей с точным взглядом. Я знаю, чем именно восхищаюсь в каждом из них, и они умеют критиковать, не устраивая представления. Если спрашивать мнение у всех подряд, попадаешь в другую зависимость: каждый разговор немного сбивает тебя с курса, пока проект не превращается в компромисс между людьми, которые никогда не будут его делать. Но если отмахиваться от любых советов во имя собственного видения, можно долго хранить верность полюбившимся ошибкам.
В том, что мы сегодня строим вместе с Самюэлем Кардилло в Naijm, для меня это вполне практический вопрос. Самюэль — наш технический директор. Но я ценю в нём гораздо больше, чем то, что мы с ним умеем разное. Рядом с ним я кажусь себе куда менее оригинальным, и мне это очень идёт на пользу.
В том, чтобы считать себя особенным, есть какое-то подозрительное удобство. Со временем любые трудности начинаешь воспринимать как доказательство того, что другие просто не способны тебя понять. Кто-то возражает — значит, ему не хватает воображения. Тебя не поняли — значит, ты опережаешь своё время. В такой системе почти невозможно оказаться неправым: любое сопротивление служит новым доказательством твоей исключительности.
Встреча с человеком, чей ход мысли тебя удивляет, заставляет расстаться с этим удобством. Обнаруживаешь, что можно по-другому двигаться быстро, находить связи, что-то строить. Можно кем-то восхищаться и не чувствовать, что сам от этого становишься меньше. Можно и дать себе несколько часов передышки от необходимости поддерживать собственный образ. В дружбе с Самюэлем я нахожу нечто подобное: радость оттого, что мне не нужно одному занимать всё то место, которое я привык занимать.
Из-за этого меняется и то, чего я жду от партнёрства. Дополнять друг друга — это не просто удобно поделить обязанности: один придумывает, другой исполняет. При таком устройстве первый так и не выходит за собственные пределы, а второму со временем становится тесно в отведённой ему роли. Мне нужны люди, чьи мысли способны изменить мои, в том числе в вопросах, которые я считаю своей территорией.

В Naijm мы просим инженеров учиться, экспериментировать, рассказывать о своих неудачах и задавать вопросы. Это накладывает обязательства и на нас. Нельзя просить их искать ошибки в системе и в то же время давать им понять, что некоторые гипотезы становятся неприкосновенными, как только их высказываем мы. У инженеров должна быть возможность самостоятельно прийти к выводам, которых мы не предвидели, иногда даже к таким, которые нам неприятны.
Здесь всё решают едва заметные реакции. Каждый говорит, что готов выслушать возражения, пока кто-то не возразит ему при всей команде, на полуслове, когда он с особым удовольствием излагает свою идею. Мы перебиваем. Слишком долго объясняем, почему это возражение уже учли. Становимся чуть холоднее с тем, кто его высказал. Никого не нужно официально наказывать, чтобы все поняли, о чём в следующий раз лучше промолчать.
Молчание тогда начинает походить на согласие. Руководитель может искренне верить, что никто не видит проблемы, хотя все просто научились избавлять его от неприятной необходимости об этом слышать. Чем больше у него власти, тем больше усилий ему приходится прилагать, чтобы узнать то, что ещё несколько лет назад ему сказали бы сами.
Я не считаю, что надо принимать любую критику. Тот, кто возражает, может ошибаться, а решение всё равно предстоит принять. Но должна быть возможность рассмотреть его возражение так, чтобы на карту не ставились его отношения с нами. Иначе мы заставляем людей выбирать: быть нам полезными или сохранить близость с нами. Многие выберут близость.
Вот где дружба и партнёрство начинают многого от нас требовать. Доверять человеку — значит позволить ему по-настоящему влиять на то, как ты думаешь. Приходится сталкиваться с моментами, когда чувствуешь себя не таким блестящим, не таким уверенным, да и не таким приятным в общении. Хотел бы я сказать, что всегда встречаю такие моменты с достоинством. Но я достаточно хорошо себя знаю, чтобы понимать: работа начинается как раз тогда, когда мне этого не хочется.
